

Спустя почти десятилетие трансфер Неймара из «Барселоны» в «Пари Сен-Жермен» по-прежнему остаётся самой дорогой сделкой в истории мирового футбола. По состоянию на май 2026 года никому не удалось перекрыть эту отметку — 222 миллиона евро так и висят недостижимой планкой над всем рынком.
Летом 2017 года ПСЖ выплатил «Барсе» отступные, активировав релизную клаузулу бразильца. Сумма казалась абсурдной — она более чем вдвое превышала предыдущий рекорд. Рынок ахнул, эксперты заговорили о пузыре. Пузырь, однако, так и не лопнул в том смысле, чтобы кто-то решился вложить больше в одного игрока.
Второе место в этом специфическом рейтинге занимает Килиан Мбаппе. Его переход в тот же парижский клуб обошёлся примерно в 180 миллионов евро — тоже история с оговорками, переговорами и долгими драмами, но до Неймара всё равно не дотянул. Ирония в том, что оба рекордсмена в разное время выходили на поле в одной форме.
Самый дорогой трансфер в истории Премьер-лиги — Александр Исак — расположился на четвёртой строчке общего зачёта. Швед обошёлся клубу примерно в 105-115 миллионов евро, что само по себе колоссальная сумма. Английский рынок традиционно считается самым богатым в клубном футболе, и тем показательнее, что его рекорд не дотягивает даже до тройки мировых.
Между Мбаппе и Исаком — ещё один игрок, чьё имя замыкает тройку. Конкуренция за строчки в этом списке куда острее, чем кажется: разница между второй и четвёртой позицией измеряется десятками миллионов, а рейтинг с годами почти не меняется.
Футбольная экономика после 2020 года ощутимо просела. Пандемия, финансовый фэйр-плей, введение потолков расходов в ряде лиг — всё это сдержало гонку трансферных сумм. Клубы стали осторожнее с девятизначными цифрами. Даже самые богатые покупатели предпочитают дробить расходы: бонусы, рассрочки, переменные выплаты — лишь бы не светить круглую сумму в одной строке.
Неймар при этом давно уже не на пике карьеры. Его рекорд держится не благодаря ему, а вопреки рынку. Просто никто пока не нашёл ни повода, ни ресурса, чтобы заплатить больше. 222 миллиона евро остаются не просто цифрой — это своего рода психологический барьер, который индустрия пока не готова штурмовать.