Трамп отмечает 250-летие США боями UFC на лужайке Белого дома
В следующем месяце Соединённые Штаты отметят двухсот пятидесятилетие независимости зрелищем, которое отцы-основатели вряд ли предусмотрели в Конституции: полноценный турнир по смешанным единоборствам прямо на Южной лужайке Белого дома. Взвешивание пройдёт у мемориала Линкольна. Дата выбрана не случайно — это ещё и восьмидесятилетие президента страны, давнего поклонника UFC.
Дана Уайт в роли главного импресарио
Организатором вечера выступает Дана Уайт — исполнительный директор Ultimate Fighting Championship и, по словам самого Трампа, его «уникальный» друг. Трамп впервые анонсировал событие почти год назад на ярмарке штата Айова. С тех пор вопрос о том, состоится ли это, не стоял: Уайт всегда доводил задуманное до конца.
Уайт — фигура в мире боевых искусств почти настолько же узнаваемая, как любой чемпион октагона. Бритая голова, мощное телосложение, неиссякаемая энергия. В Trumpworld его воспринимают как своего — человека, чья лояльность президенту столь же органична, как у Стивена Миллера. Недавно он рассказал, что провёл вечер за ужином с Трампом, и говорил об этом без малейшего смущения.
Путь Уайта к вершине — классическая американская история с нетипичным финалом. Выходец из рабочего Массачусетса, он мечтал о профессиональном боксе, но вовремя оценил риски для здоровья. В 2001 году вместе с братьями Фертитта купил UFC за два миллиона долларов. В 2016-м консорциум во главе с WME-IMG забрал компанию уже за четыре миллиарда. Состояние Уайта сегодня оценивают примерно в полмиллиарда долларов, годовой заработок — двадцать миллионов.
Спорт, который правила делают настоящим
UFC долго жил с репутацией «петушиных боёв» — так сенатор Джон Маккейн публично окрестил MMA в девяностые. Тридцать шесть штатов держали соревнования под запретом. Уайт, впрочем, считает, что именно давление Маккейна вынудило организацию двигаться к полноценному регулированию атлетическими комиссиями. И это решило всё.
Правила в октагоне минималистичны, но они есть. Бои ведутся в восьмиугольной клетке, допускаются удары руками, ногами, коленями, локтями, а также борьба и болевые приёмы. Рефери обязан остановить схватку, как только боец теряет способность защищаться. На практике это происходит не всегда вовремя — человеческий фактор никуда не делся. Уши-цветная капуста, переломы носа, сотрясения — обычная часть послематчевой статистики. Зрители реагируют так, как не реагируют ни на какой другой вид спорта.
Почему это работает — и почему сейчас
UFC сегодня заполняет огромные арены и прочно обосновался на стриминговых платформах. Аудитория выросла на 77% за период пандемии — во многом за счёт женщин, которых поначалу среди болельщиков почти не было. География бойцов охватывает весь мир: выходцы из Дагестана, Чечни, Грузии, Узбекистана давно стали системообразующей частью ростера.
Уайт объясняет феномен просто: борьба зашита в человеческой природе. Неважно, откуда ты, на каком языке говоришь и какую газету читаешь — если рядом начнётся драка, ты будешь смотреть. Это не цинизм. Это, по его словам, просто антропология. Ровно эту идею и продаёт турнир на лужайке Белого дома: зрелище, которое понятно всем без перевода.
