Мэрилин Монро исполнилось 100 лет: бюстгальтер ушёл за $7000, а сумочка — почти за $70 000
Аукционный дом Julien’s Auctions приурочил масштабные торги к столетию со дня рождения Мэрилин Монро. 185 лотов из личных вещей легенды — от пудры до входных ворот её последнего дома — уже собрали сотни тысяч долларов ставок. Интерес к ней не угасает. Скорее, наоборот.
Что ушло с молотка и за сколько
Главный лот коллекции — золотистая цилиндрическая сумочка-минодьер 1950-х годов. Внутри — крошечный гребень, тюбик помады, восемь сигарет Philip Morris и несколько монет. Оценочная стоимость составляла $100 000, однако ещё в первый день торгов ставки достигли $70 000. Итоговая цифра обещает быть выше.
Один из самых неожиданных результатов показал другой лот — бюстгальтер 1950-х годов, пожелтевший от времени и перешедший по наследству к педагогу по актёрскому мастерству Пауле Страсберг. Эксперты оценивали его не дороже $1 000. Реальность оказалась иной: 15 ставок, высшая — $7 000. Имя всё ещё работает.
Среди прочих лотов — личные косметические средства актрисы: помады, румяна, карандаш для глаз. По имеющимся данным, именно эти предметы спровоцировали волну интереса в TikTok, где пользователи пытаются воссоздать культовый макияж Монро. Отдельно ушли ворота из оливково-зелёного дерева от единственного дома, который она когда-либо купила в районе Брентвуд. В 1962 году ворота обошлись ей примерно в $100. Сегодня — $15 000.
Столетие без юбилярши: как США отмечают дату
Торги Julien’s — лишь часть масштабной программы чествований. В Палм-Спрингс более тысячи поклонниц переоделись в знаменитое белое платье с плиссировкой и выстроились у статуи звезды в том же наряде. Зрелище получилось впечатляющим. Несколько избыточным — но именно таким Монро, пожалуй, и понравилось бы.
Параллельно прошли торги другого аукционного дома — Heritage. Там продавали юбку Christian Dior, которую актриса надевала в медовый месяц, и письмо её мужа, драматурга Артура Миллера. Два аукциона одновременно — это уже не просто ностальгия, а полноценная индустрия памяти.
Почему интерес не остывает
Норма Джин Мортенсон — такое имя она получила при рождении — выросла в приёмных семьях и была замечена армейским фотографом прямо на заводе, где работала в годы Второй мировой. Потом был Голливуд, «В джазе только девушки», «Ниагара», статус секс-символа эпохи и гибель в 1962-м от передозировки. Ей было 36.
За прошедшие десятилетия образ Монро превратился в нечто большее, чем просто кинобиография. Это архетип — уязвимость в сочетании с чувственностью, слава без защиты. Каждое новое поколение считывает в нём что-то своё. Аукционные ставки — лишь один из способов это выразить. Дорогой, но вполне красноречивый.
